Опубликовано: 05 мая 2026 года
Проект, вошедший в список мероприятий Года Петербургской культуры, объединяет на одной сцене любительские коллективы «Русский хор любителей 25+» и «МантраХор» с профессиональными музыкантами из Санкт-Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода. А уникальное сочетание мантр и вокала оказалось не чуждо и приглашённым гостям: потомственному храмовому вокалисту Шри Арун Дубей и певице Ариадне Карягиной. Что получится, если индийские мантры, посвящённые Ганеше и Шиве, переплетутся с русскими детскими, свадебными и обрядовыми напевами? Как любители работают вместе с профессиональными композиторами? И почему автор художественной идеи Анна Долгова называет это действо исследованием соборности? В том, как древние традиции двух стран находят общий язык в современном звучании, почему «старинное» не всегда означает «устаревшее», а «зарубежное» — «чуждое», и что на самом деле объединяет единичные голоса в гармонию, портал «Культура Петербурга» вместе с автором концепции Анной Долговой выяснил во время интервью.
Русский фольклор, индийские гимны и путь души: как устроена «мантра-фьюжен-опера»
— «Песни, плывущие в Ом» — здесь «Ом» это звук, город или что-то иное? Почему выбрали именно такое название?
— ОМ в концепции нашего музыкального произведения — это не место, а скорее метафорический способ соединения двух разных традиционных культур в большую мультикультурную песню, где песня и её душа, как и душа человека — главная героиня.
Звук «Ом» в индийской ведической традиции означает изначальный звук создания Вселенной, возникновения жизни, из него родились все остальные мантры (священные духовные тексты, согласно Ригведе). В нашей опере мы начинаем со звука «Ом», чтобы метафорически родить культурное явление — длинную многоголосную песню, не важно на каком языке.
— Что такое «мантра-фьюжен-опера»? Что будет происходить на сцене? Участники в национальных костюмах споют русские народные песни, потом индийские — или что-то третье, смешанное? Есть ли какой-то сюжет у оперы?
— У проекта - сложное название, и я намеренно его сохранила: русская мантра-фьюжен-опера. По форме будут и переклички, и смешение песен.
В моей личной концепции, любая русская песня уже сама по себе мантра — так как сохраняет древние коды нашей культуры.
Фьюжен — это музыкальный термин, который буквально означает «сплав» разных стилей. Он полностью соответствует нашей музыкальной и философской концепции. На одной сцене в едином музыкальном потоке прозвучат и балалайка, и ситара, и скрипка, и гитара. Гости услышат старинные мелодии в современной аранжировке, русскую и индийскую песню, русский и индийский вокал.
Опера подразумевает некий сюжет. И он у нас есть: действо начинается в некой русской деревне N, где жизнь и смерть существуют рядом, мы слышим отголоски свадебного поезда в перекличке с причитанием по умершему в соседней избе, и тут под распев русского духовного стиха спускается высшая благодать, чтобы поднять Душу в небеса. Поднявшись на определенный уровень, душа вспоминает свою жизнь: детство, взросление, трудовые будни, любовь. И в конце оперы мы снова слышим, как Душа рождается в новой семье, чтобы снова продолжить путь жизни.
«Русская тоска и индийский экстаз — это миф»: почему стереотипы мешают услышать настоящую музыку
— Для многих «мантра» — это запись из социальных сетей для медитации или «Ом-мани-падме-хум». Что на самом деле такое мантра в индийской традиции? Это молитва, заклинание, песня?
- На самом деле мантра — это священный текст Ригведы, гимн, адресованный какому-то божеству, некой энергии. Буквально переводится как «очищающий ум». Эти тексты также священны, как для христиан библейские. Но некоторые слова взяты как «славление» и положены на музыку, поэтому чётко закрепившихся мелодий за этими «ариями» нет. Хотя есть музыкальное различие между светским и храмовым исполнением мантр. Мы, конечно, используем светское исполнение, придумываем аранжировку и музыкальную форму.
Я бы мантру назвала звучанием, которое настраивает ум на определенную вибрационную частоту.
— Многие думают: русская песня рассказывает о тоске, индийская — об экстазе. Это стереотип? Или в Вашем проекте эти состояния действительно встречаются?
— На мой взгляд — это стереотипы. Русская песня, которая дошла до нашего времени, рассказывает о жизни во всём её многообразии. И это большое счастье, что до нас дошло такое многообразие русской песни: детский фольклор, бытовые песни, духовные стихи, былины, лирика, шуточные, обрядовые, свадебные. Именно в русской культуре сохранилось большое многообразие песенного материала. Есть ещё большая сохранность определенного вида именно песен в балканской культуре, грузинской, армянской, но у большинства народов мы можем слышать только инструментальную музыку, не песни. Для индийской традиции характерны именно песни, а конкретнее — духовные стихи. Во всяком случае, это то, что ходит по всему миру и получает отклик в сердцах людей, так как люди чувствуют в этих текстах древнюю правду. Индийская культура — очень музыкальная и тоже хорошо сохранила свои традиции.
Поэтому в нашем проекте встречаются музыкальные традиции двух древних культур. Эти души песен разного характера займутся формированием музыкального потока, которые мы будем создавать в реальном времени.
Подпись к видео: Музыкальная композиция «Колыбельная света» создана на основе русской песни и индийской мантры.
Выставка Николая Рериха в Третьяковке дала последний толчок: как рождался мультикультурный проект
— Что подтолкнуло Вас соединить именно эти две традиции? Помните ли момент, когда Вы, услышав индийскую мантру, почувствовали: «Здесь есть что-то, что роднит её с русской песней»?
— Да. Хорошо помню конкретное место и время. Это случилось в 2005 году, когда я впервые попала в индийский ашрам и услышала исполнение индийских мантр огромным количеством людей. Слушая всё больше осознала переклички с мелодиями русских песен. И помню, как тогда воскликнула: «Так это же наши песни»… Тогда ассоциации возникли впервые, я услышала похожие слова и интонации.
Потом я ещё много раз убеждалась, что в традиционных мелодиях многих культур лежат похожие мелодические обороты, гармонии, фразировки. И смыслы, по сути, тоже. Но на тот момент я и не подозревала, что мой путь меня приведёт к этой мультикультурной опере.
Второй инсайт, который меня сподвигнул сделать данный проект — это посещение большой выставки Николая Рериха в Третьяковке в 2025 году. Художник в картинах, по сути, исследовал и соединял древнюю ведическую Русь и индийские мотивы. Искал те же точки пересечения своей души в этих пространствах, но его идеи оказались близки многим.
— Как Вы познакомились с индийской музыкальной культурой? С чем столкнулись впервые и удивились — например, с подходом к ритму, к дыханию, к самому пониманию звука?
— Впервые я столкнулась в Индии в ашраме, где каждый день пелись священные гимны. Позже я изучала в СПБГУ философию индийской музыкальной культуры, а именно рааги. А приходить к пониманию сути я начала постепенно, занимаясь с учителем индивидуально, продолжаю учиться и сейчас. На мой взгляд, в этой музыке много древнего, соприкосновение с которым меня очень вдохновляет. В индийской музыке как в системе музыкально всё совсем иначе, они сохранили традиционный подход обучения музыке: и философия звука, и ритмические принципы, и много понятийных смыслов, которые прямо заложены в контекст звука, одна раага чего стоит.
В русском фольклоре этого нет, да и фольклором увлечены далеко не все. Хотя фольклористы возрождают это направление. Я эту систему считаю лучшей для воспитания в принципе, да и для развития музыкальных способностей она тоже хороша.
— Ваша опера — это восприятие русским человеком индийских песен или это совместное творчество с представителями Индии? Как представители обеих культур воспринимают мелодии другой культуры?
- Пока это скорее восприятие русским современным человеком индийских и русских традиционных песен: современное звучание индийских мантр и русского фольклора. И, честно говоря, не вижу ничего зазорного в этом. Ведь дух работает от сердца, а не от головы. В нашем мероприятии будет участвовать мой Учитель по индийскому вокалу и мантра-пению Шри Арун Дубей, но в силу ограниченности во времени, скорее как гость программы и его изюминка. Однако и такому участию мы безумно рады.
«Мы ближе, чем кажется»: что открыли участники репетиций в себе и что узнали друг о друге
— Уже известно окончательно, что войдет в программу концерта?
— Да. Выбраны совершенно определённые песни и мантры. И мы приготовили в подарок для гостей специальные программки с текстами всех произведений и русских песен, и индийских мантр, а также напечатали либретто для понимания происходящего. Сделали это намеренно, так как современный зритель ничего не знает не только про мантры, но и про русские песни в принцпе. Думаю, такой формат поможет глубже погрузиться в процесс, который будем происходить на сцене.
— Кто и как подбирал «пары» для переклички? Например, древняя индийская мантра «Гаятри» со свадебной русской песней «Ты река ль моя, реченька».
— Это моя идея. Я посчитала, что музыкально и семантически они хорошо сочетаются. Принцип подбора материала шёл интуитивно, в соответствии с раскрытием сюжета, по ощущению раскрытия музыкального образа. И песенные пары специально не формировались, скорее, «Реченька» — «Гаятри» — это исключение.
— А было ли такое, что от некоторых пар пришлось отказаться, поскольку вместе они звучали негармонично или фальшиво? Были ли песни, которые сначала казались несовместимыми, а на репетиции вдруг «срослись» в единое целое?
- Изначально я планировала включить в программу больше материала. Но пришлось убрать половину по причине сокращения времени.
— Как возникло Ваше сотрудничество с храмовым певцом Шри Арун Дубеем, которого Вы пригласили к сотрудничеству в этом проекте?
— Его появление в моей жизни — послание от Высших сил на мою просьбу об Учителе. Я начала учиться у Дубея индийскому вокалу и пригласила посетить наш концерт, а Арун предложил выступить. Конечно, я согласилась!
— Заявлено, что Шри Арун Дубей — мастер индийского классического вокала в стиле Хиндустани, принадлежащий к традиции Гвалиор Гхарана. Мастер также является учителем вокала и Наад-йоги. Однако для тех, кто не знаком с этими терминами, может быть непонятно, что они означают. Поясните? И как всё это связано с Вашим проектом?
— С нашим проектом сама традиция никак не связана, она скорее характеризует Аруна-джи как исполнителя. Но сама традиция «гхарана» — это самый древний уникальный музыкальный стиль Северной Индии, который передается из поколения в поколение.
— Ваш учитель споёт на концерте сам или поможет хору освоить индийскую традицию? Как он, как человек из храмовой практики, воспринимает русские песни — узнаёт в них что-то родное?
— Он споёт сам. Хор впервые услышит на концерте его пение, он также впервые услышит на мероприятии русские традиционные песни в нашем исполнении. Это волнительно, но тем и уникально. Интрига.
— Другой Ваш приглашенный гость, джазовая певица Ариадна Карягина — автор вокальной методики «Возвращение к голосу». Как её техника вписывается в работу с этническим материалом? Есть ли точки соприкосновения между её методикой и индийской традицией работы с голосом?
— Ариадна Владимировна Карягина — мой учитель по вокалу, как педагог я опираюсь на её методику. У этого направления нет никаких пересечений с индийской традицией. Но преподаватель, будучи также исполнителем в стиле современной этнической музыки, много сама работала, исполняя песни различных народов.
— В проекте участвуют два хора любителей: «Русский хор 25+» и «МантраХОР». Это люди, которые приходят после работы, чтобы попеть для души? И как участники коллектива отнеслись к идее спеть мантры? Никто не сопротивлялся, не говорил: «Это не наше»?
— Да, в проекте участвуют люди разных профессий, не связанных с музыкой. В основном это даже люди без музыкального образования, но любящие петь.
Пришли только те, кому интересно участвовать. Я никого не заставляла, поэтому выступать будут не все участники проектов. Но те, кто согласились, пришли по зову души.
В проекте участвуют профессиональные музыканты наряду с любителями-хористами. Мне нравится это соединение. Я благодарна всем музыкантам за то, что они откликнулись на мой дружеский зов и участвуют в мероприятии. Все пришли как друзья — создать вместе красивое действо, духоподъёмную музыку, интересное событие.
Все музыканты — мастера в своем деле и занятые люди, но все же нашли возможность для выступления.
— На концерте будут петь не только на русском, но и санскрите? Если да, то будет ли синхронный перевод на русский язык?
— Мы подготовили специальные программки с текстами и переводами.
— Хор репетирует с нотами или на слух? У Индии вроде бы своя система записи нот саргам, которая отличается от европейской нотной системы.
— Весь материал, конечно, подготовлен в нотном формате и для музыкантов, и для хора. Это проще для разучивания.
Как слушать оперу, если Вы ничего не знаете о мантрах
— Вы говорите о «музыкальном исследовании», о том, что у песни, как и у души человека, есть общее начало: соборность, стремление перейти от единичного к общему и найти в этом гармонию и красоту сливающихся душ и голосов. Что неожиданного открыли для себя за время работы?
— Из неожиданного — что мы все друг к другу гораздо ближе, чем кажется в физическом мире. А ещё в процесс неожиданно включились всех, как будто для всех появился новый смысл жизни и только он имеет значение. Но отрезвляюще действует и другой аспект подобных мероприятий — они не всем интересны. И это просто надо принять, как факт. С благодарностью.
Участников наполняла и наполняет огромная радость от мощи создаваемой музыки. Мы постоянно чувствовали это на репетициях. Надеюсь, почувствуют и зрители.
— Человек приходит на концерт, ничего не зная о мантрах. Он поймёт оперу, или прослушивание требует специальной подготовки?
— Можно прийти без ожиданий и просто побыть в музыкальном потоке, оставаясь в своей целостности или отправиться вслед за музыкой.
Материал подготовлен редакцией портала «Культура Петербурга». Цитирование или копирование возможно только со ссылкой на первоисточник: www.spbcult.ru
Ваш комментарий
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии
Авторизоваться