По блокадной комнате семьи Агте проводят экскурсию сотрудники музея «Разночинный Петербург»

Музей «Разночинный Петербург» приглашает на сборные музейные занятия, посвященные «Блокадной комнате семьи Агте».

• 21 января в 16:00;
• 26 января в 17:00;
• 28 января в 16:00.

Экспозиция «Блокадная комната семьи Агте» позволяет взглянуть на время ленинградской блокады глазами внучки профессора Технологического института Александра Николаевича Агте, Нины, которой на начало войны было всего семь лет. Вся семья: дедушка, бабушка, мама и Нина — пережила это страшное время в маленькой комнате, обстановка которой была воссоздана в музее. Каждый предмет здесь — это часть истории одной семьи, каждая вещь памятна.

В музее гости не только услышат и увидят семейные истории, но и смогут прикоснуться к тактильным муляжам подлинных предметов.

Занятия предназначены для семейных аудиторий с детьми старше 5 лет, однако будут интересны и для людей любого возраста.

Желающим приобрести билет непосредственно в кассе музея необходимо предварительно зарегистрироваться на сеанс по телефону +7 (812) 407-52-20. 


В преддверии Дня снятия блокады портал «Культура Петербурга» пообщался с живыми свидетелями военной поры, ставшими видными деятелями в области культуры города. Блокадные дни вспоминает артистка Театра комедии им. Н.П. Акимова Галина Костина:


«Всю блокаду мы с мамой, Марией Прокофьевой Савиной, оставались в Ленинграде. Она была на Кировском заводе разнорабочей, меня водила в ясли, в ползунковую группу. А вот трех моих братьев: Александра, Виктора и Владимира, эвакуировали со школой. Они оказались в разных детских домах. Информация была только о среднем брате, Викторе. Его детский дом оказался под Вологдой. И мама упросила свою сестру, тетю Клаву, взять сына к себе в деревню, в Вологодскую область. А отец наш, железнодорожник, был репрессирован. Но с самого начала войны воевал в штрафбате, сражался честно, и погиб в самом конце войны под Прагой. Уже после смерти мамы, в 1964 году, я получила документы о его реабилитации, что осужден был незаконно, воевал достойно, а так мы, конечно, ничего не знали. В 44-м году, после снятия блокады, нас с мамой отправили в Нальчик, мы были очень истощены. Мама оказалась в больнице, я – при ней. А потом в Нальчик пришел немец, помню суматоху страшную. Нам, ленинградцам, опасно было оставаться в городе. Маме помог сосед по палате. Тоже железнодорожник. Его сослуживцы смогли вывезти нас из города в паровозе, не в вагоне, там мест не было. Я помню, что очнулась ото сна рядом с пылающей топкой паровоза… И мы вернулись в Ленинград, где и встретили Победу. Мама устроилась в строительный трест, нам дали малюсенький угол в комнате, в общежитии. Квартиры уже не было, дом разбомбили. Помню простыни, которые были вместо стен. На год мама отправила меня в деревню в Вологодскую область, где я пошла в первый класс. А потом вернулись в Ленинград братья... О блокаде мама никогда ничего не рассказывала, только плакала все время…».